?

Log in

No account? Create an account

Из жизни злобного модератора...

Recent Entries

Caerly

View

Navigation

September 4th, 2013


Иван зашел в ванную комнату. Автоматически включилась специальная глушилка антиперделка в стиле православный дабстеп. Стены в жилом комплексе «Замятин» были хлипкими, почти прозрачными, и правление в своё время постаралось избавить жильцов если не друг от друга, то хотя бы от звуков издаваемых соседями. В комнате тем временем включился антишансон – что-то из Шуберта, - сосед Ивана справа любил громко слушать Михаила Круга, голограмма которого успешно давала концерты вместе со Стасом Михайловым. Спустя какое-то шумно время заработала антипыхтелка. – Как кролики, - подумал Иван про соседей слева – молодую пару, которая только что образовалась и получила Лицензию на размножение, сроком действия на десять дней. Законодатели хотели было расширить срок её действия до трех недель, да Депутат Милонов строго выступил против. С тех пор, как Леди Гагу приковали цепями в каземате Трубецкого бастиона, его авторитет существенно повысился, так что десять дней это всё на что могли рассчитывать молодые. Если их старания не увенчивались естественным успехом в виде продолжения рода, брак аннулировался, а влюбленных переселяли в разные города по программе «Зачатие свидетелей», чтобы там они могли начать всё заново. Иван выпил немного антимыслина из хайтековского флакона, традиционно прошел проверку «У избиркома вопросов нет» (за Навального Иван проголосовал , как и было положено, три раза), подключился к Единому Порталу, щелкая воображаемыми каналами нашел НТВ Наш Футбол. «Жалко нет антиорловки», - подумал Иван, как его тут же на первый раз легонько ударило током. Согласно правилам запрещалось вмешиваться в процесс тренировки или ход игры – думать реплики, комментарии в адрес тренеров, воспитанников, соперников, судей, работников телевидения. Соседи Ивана включили антифутболку. Кому-то он мог помешать слушать Круга, кому-то исполнять поручение Родины о стремительном демографическом взрыве.

(c)Retr, ZIA

Share
С Алексом Бю - как теперь он называет себя сам, мы встретились как всегда на венецианском биеннале, где он представлял свою выставку "Пространство и время". Где как не в этом живописном городе-призраке можно говорить с одним из самых заметных акционистов современности.

Корр. - Алекс, позади сложная, многогранная жизнь в искусстве, впереди - захватывающие проекты. Рано, конечно, подводить итоги, и все же, оглядываясь назад, какие из ваших произведений Вы считаете самыми значимыми?

А.Б. - Мне трудно судить об этом, скорее это - для потомков. Я с теплотой вспоминаю ленинградский период.

Корр. - Поясните, ведь для многих до сих пор непонятна суть этой акции.

А.Б. - Ну у нас, у акционистов, всегда это самое сложное - объяснять. Это все пошло еще с Осмоловского, я всего лишь развил тему скручивания и разворачивания пространства. А дело было в далекой Казани, когда я шел по тогда еще плохо освещенным улицам и все время думал о прочитанном в книге - о том, что общество, инкорпорированное в промышленный коллапс подчинено зрелищу.

Корр. - Вы про "Общество спектакля" Ги Дебора?

А.Б. - Ну да, я когда понял, что современные коммуникации подкрепляют суть Видимости, мне тут же понятен стал ключ к механизму преобразования общества.

Корр. - И в чем же он заключался?

А.Б. - Общество спектакля, в терминах Дебора, работает пока есть публика. Иными словами видимость - есть обратная сторона физической способности видеть, а также виртуальной способности интерпретировать. Изменить суть вещей можно, понял тогда я, если поколебать веру в видимость, если дать понять зрителю, что видимость не имеет как бы реального профайла. Но на этом пути меня ждало много разочарований.

Корр. - Как Вы хотели поколебать веру в Видимость?

А.Б. - Нужен был образ, быстрый такой, хлесткий и дерзкий. Я долго думал, прежде чем ко мне пришло понимание: Не кующий подков кузнец: Неиграющий Футболист, Незабивающий Нападающий, - должен быть абсурдный подход к ритуальному действию. Футбол - тут все тоже не просто. Зеленое поле - это инвертированный черный квадрат Малевича, только зеленый и прямоугольный, а Незабивающий Нападающий - это же дадаизм от спорта, это образ, который может не только разрушить, но и создать. Создать нового человека, неподчиненного обществу спектакля. Так родился футболист Александр Бухаров.

Корр. - Ну фамилия была явно сатирическая.

А.Б. - Это был своеобразный ключ, но, к сожалению, к нему никто так и не добрался. А ведь изменить общество можно было тогда и сразу. Можно было понять хрупкость всех предпосылок и абсурдность ситуации.

Корр. - Но ведь мало кто понимал, что это акция, все думали, что Вы - реальный футболист.

А.Б. - Увы. И чем больше я старался доказать обратное, тем больше верили в иное. Я кричал им - своими поступками: " ну какой я футболист, я художник!" Но толпа всегда однозначна в своих суждениях. С другой стороны, хорошему акционисту должны верить всегда и до конца, но и хотелось бы, чтобы искусство было понятным хотя бы кому-то и я отчаянно старался делать все, чтобы поняли кто я на самом деле. Но все было тщетно. Общество спектакля обсуждало мою игру в футбол, ни секунды не сомневаясь, что я - футболист. Одна половина во мне, конечно, ликовала, но вторая тосковала. Мне хотелось признания.

Корр. - И тогда родилась акция в Пулково?

А.Б. - Да. именно. Я как будто кричал толпе, подражая французским экспрессионистам 68го: "Vivre sans temps mort, jouir sans entraves!" Но никакого скрытого сарказма в этой акции никто так и не увидел...

Корр. - Потом было все совсем грустно.

А.Б. - Почему же, все было по моему плану: и скандал и нависшая угроза: ведь только стоило обществу осознать абсурдность происходящего хоть на одну секунду - это были бы совсем другие люди, но они предпочитали свой летаргический, нереальный сон.

Корр. - Однако Вам удалось вырваться из плена этой обманчивой видимости.

А.Б. - Да как вам сказать... Мне иногда кажется, что я и сейчас нахожусь в Пулково, а точнее в кутузке после акции, и пространство из скрученного своего предместья медленно и тягуче разворачивается и мне становится подвластен механизм этого состояния, я его повелитель и обуреватель, я есть микрокосм и макровоздействие как бы одновременно. И наш разговор мне видится сном, который снится реальному футболисту Бухарову, а не художнику, и он, видя этот сон как бы охуевает от всего происходящего, потому что ни сном ни духом ни о Ги Деборе, ни о дадаизме,а ему это все равно снится помимо его воли и он тоже как бы преображается, и боится проснуться, понимаете меня?

Корр. - Алекс, кажется, Вы действительно бредите.

А.Б. - Странно слышать такие слова на таком биеннале. Впрочем, бредить - это тоже своего рода...

Корр. - На каком еще блядь, биеннале?! Ты охуел, придурок, вставай, сука, просыпайся!

March 14th, 2012

(из книги по MW)

Share

Округ Анэша, к югу от Кормарка

Джексон Дэвион пустил "Бэттлмастер" сотрясающими землю прыжками, заставляя почву прыгать под мощью восьмидесяти пяти тонной машины, несущейся на полной скорости.

— Три минуты, — произнес спокойный голос в наушниках.

Дэвион скрипнул зубами. Три минуты. Он не успевает.

Штурмовая машина топала по грунтовой колее, мимо очаровательных полей, на которых зеленые колоски раскачивались под легким ветерком. Страна растений, магии черной земли и геометрически правильных полей, обращенных ирригационными ухищрениями в отдельные островки.

Не место для войны.

Зеленая равнина простиралась окрест, плоская как стол. Ни скалистых расселин, чтобы в них укрыться, ни лесов, ни озер, ни плотной городской застройки.

Никакого укрытия.

Дэвион казался сам себе кроликом, пойманным на открытой местности.

И ждущим атаки ястреба.

— Две минуты, — произнес голос мужчины в тысяче километров отсюда, дышащего холодным горным воздухом, с чашкой кофе в руках и кутающегося в парку, не отрывая глаза от окуляра телескопа.

А еще произносящего смертный приговор Джексону Дэвиону.

Поскольку единственным укрытием на этой плоской и плодородной местности было тепловое пятно от электростанции на биогазе в отдалении, а Дэвион не успевал до нее добраться.

Не за… он глянул на часы, одну минуту двадцать три секунды.

Он попросту не мог заставить машину бежать быстрее. Грязь на дороге стоила ему добрых пяти километров в час. Если бы он мог бежать на пять километров быстрее…

— Одна минута.

Дэвион заскрежетал зубами. Он уже видел электростанцию, серую бетонную коробку с двумя полосатыми трубами, торчащими из крыши, выкрашенными в красный с белым, выплевывавшими толстые облака пара в зеленовато-голубое небо.

"Уорхаммер" Джо Лэйдлоу и "Тандерболт" полковника Садивы Датара уже прижимались к стенам электростанции, с силуэтами, размытыми облаками пара, и тепловыми следами, размазавшимися в жаре, излучаемым трубами.

Каких-то несколько секунд…

Глянув вверх, он увидал на заднем мониторе фермерские поля, и во рту у него пересохло. В них вложен был труд и жизни его граждан. Это была их еда, их хлеб.

Но у него выходило время.

Крутанувшись, он выпалил РБД по одному из широких, заросших травой полей и отвернувшись, продолжил бежать, даже и не оглядываясь куда именно он там попал. Это было не важно.

Главное, что попали.

Взрыв сотряс воздух, и оранжевый столб огня взмыл к небесам.

В тот же момент как астроном произнес:

— Над головами.

Каких-то несколько секунд.

Багряный огонь вгрызся в сорняки оставленного под пар поля, занявшись в центре ракетного удара Дэвиона.

Начиная пожар, Дэвион метнулся к электростанции, встав лишь тогда, когда его мех распластался параллельно серой стене комплекса.

— Дрейфует, — доложил астроном.

Дэвион задержал дыхание. Мордред не мог сейчас их видеть, вероятно не видел и его, кидающегося к электростанции, но не видеть вовсе не значит, что и не знать, что они здесь.

Что-то да запалило поле, а мест для того чтобы спрятаться было не так уж и много.

А теперь вопрос, насколько умен окажется капитан "Мордреда"?

Дэвион старался не дышать, отчаянно желая, чтобы варшип пронесло дальше, отчаянно желая, чтобы его людей не заметили. Сердце колотилось в груди как безумное, струи пота так и текли по спине.

— Маневрирует, — произнес астроном.

Дэвион смежил глаза. Капитан "Мордреда" не позволял гравитации уволочь его прочь, нет, он возвращался взглянуть повнимательнее.

И Дэвион ничего не мог с этим поделать. Не осмеливался даже и нарушить радиомолчание, чтобы предупредить напарников по лэнсу. Их обнаружение оставалось лишь вопросом времени.

Поскольку другого объяснения начавшемуся пожару не было.

— Над головами, — повторил астроном вновь.

— Черт… — прошептал Дэвион. — Думай…

И затем он увидел движение на одном из полей. Фермер метрах этак в ста пятидесяти. И он нес что-то в руках, что-то вроде банки с приделанным к ней соплом.

Встав перед пшеничным полем, он уставился на "Бэттлмастер", словно заглядывая Джексону Дэвиону прямо в глаза.

Затем он поднял загадочное устройство, и золотисто-оранжевая струя огня ударила из сопла. Дэвион знал, что иногда фермеры используют огнеметы, чтобы выжигать кусты на полях, но этот жег собственную пшеницу.

Жег собственную жизнь.

Дэвион не отрываясь, смотрел на это все. Каким-то образом происходящее перед ним и притягивало, и ужасало.

И затем астроном произнес, — Дрейфует.

Тепловые сенсоры "Мордреда" засекли начинающийся огонь без сопутствующего теплового пятна реактора меха. Фермер только что спас лэнс Дэвиона. Ценой своей земли и своего урожая.

— Уходит за горизонт, — доложил астроном.

Отойдя от электростанции, Дэвион повернулся к фермеру, а тот вышел на дорогу и отсалютовал.

Сглотнув застрявший в горле комок, Дэвион поставил "Бэттлмастер" смирно.

И отсалютовал в ответ.

September 29th, 2010

Ещё репост

Share
Это событие произошло не на моих глазах и ушах, но звон от него был слышен далеко за пределами ДВО...
Командир полка как любой начальник авиаплемени имеет право дернуть дежурное звено в воздух, но только понарошку... Эта мысль как-то пробралась в командирский мозг и долго там червоточила, пока командир не решил - быть сему мероприятию, то есть будем поднимать экипаж из ДЗ, проверим и то, и се, и вааще все проверим, о чем и исходатайствовал у вышестоящего начальника дивизионного племени. Тот почесал репу и попросил буднично и просто - БЕЗ ФАНАТИЗЬМА ТОЛЬКО! ПОД ЛИЧНУЮ ОТВЕСТВЕННОСТЬ!
Иес, добро получено. Дабы летный и иасовский вместе с базовским народом заранее не подготовились, командир взвалил весь труд на себя и НШ полка - разрабатывали планы, маршруты и прочее, куда девать поднятый по тревоге экипаж.... Когда командир и НШ решили, что все готово (дольше думать - хуже придумать - командирская присказка), то через несколько дней решение претворилось в жизнь... Еще как претворилось...
В дежурное заступило звено во главе со старым и очень опытным КЗ, он продолбанил 5 лет в ЗабВО, а потом его, как положено, заменили из ЗабВО в ДВО, что тоже считалось заменой, и тут в ДВО он тоже пробыл уже более 5 лет, а требовалось 10 лет, однако, чтобы попасть в список замены... К этому времени он вполне мог стать уже дедом.
Рабочая неделя, в полку завтра полеты, предварительная, контроль готовности - ну кого хрен может припереть в ДЗ - да никого, и это правильно, чего им мешать дежурить. Отужинав, народ разбрелся кто куда, но в пределах дежурного домика, кто в телеящик зыриться, кто партейку в преф расписать, кто сразу на боковую. Причем давно замечено, что в ДЗ можно спать 24 часа в сутки, дома так не получается....
Рев сирены и яркое мигание табло БОЕВАЯ ТРЕВОГА сначала никого не поверг в ступор - наверно, на КП оперативный упал всем телом на кнопку. Но зазвонил телефон и оперативный как-то скороговоркой проорал, что действительно тревога и командир с НШ уже едут к вам...
Ни фуя себе расклад в козырях, подумал народ, и бросив карты на стол, начал резко наводить порядок, чего чичас будет... сами не знаем, но будет все...
К появлению командира все было в дежурном режиме, народ рьяно учил РЛЭ, НИАС, НШС, карты целей и прочие инструкции, без которых жить в авиации низзя никак. Заслушав доклад командира дежурного звена, что звено готово на все и даже более, командир сказал, что это очень приятно, а посему приступаем к выполнению действий согласно пакета.
Народ приторчал - мало кто мог похвастаться, что участвовал в развязывании какой-либо войны, а тут тебе счастье подвалило, лети, развязывай, мля... Появившийся как из-под земли «добрый вечер» явно не добавлял оптимизма в светлое будущее, которое явно теперь не успевали построить...
«Окончательная задача будет поставлена в воздухе после взлета» - закончил свой боевой спич командир. Экипажи решили, что, мля, может не все так плохо в мире, как показывают по ТВ, и удастся вернуться живыми...
Осчастливленный удачным началом лично спланированного мероприятия, командир с НШ убыли на КП полка. Раскрутив МИС, самолеты начали запускаться, а так как городок достаточно далеко, то весь гарнизон тихо пропускал мимо себя начало «будущих сражений...»
Вырулив на ВПП, первый экипаж (командир дежурного звена) доложил, что готов к взлету, второй самолет подтянулся к ВПП тоже.
«Взлет разрешаю» - лично скомандовал командир. «Понял, выполняем» - ответил летчик. Первый самолет изрядно грохнул форсажами и побежал по полосе навстречу сам чему не зная.... Второй экипаж запросился на полосу, ему ответили - «Ждать». «Понял» - ответили они.
- «На первом в наборе 2100, разворот на ИПМ».
- «Разрешил разворот, набор 2100».
«...Мля, вот они и пиздарики, сейчас выйдем на второй разворот аэродрома и далее отворот в сторону уже границы... а до нее всего-то меньше 100 км, блин, никто вроде не помер, никто не болеет в Политбюро, на хуя все замесилось, или вправду мы первыми начнем...» - табун мыслей скакал в двух головах - летной и штурманской...
- «Я 521-й, ИПМ, отход по заданию».
- «521-й, вас понял, примите задание на вылет, разворот на ПК, далее выход на аэродром, далее полет по большому маршруту, высота 5400, выход на аэродром, далее полет по малому маршруту на полигон, работа на полигоне по 44-1, выход на аэродром, выработка топлива, посадка дома... 521-й, как поняли? Повторите задание на вылет» - трепетал командирский голос.
«Вот сука, вот гандоны, да мы тут чуть не родили, я и бабу свою и детишек не увидал и не поцеловал, прежде чем лететь умирать, вот пидор.... хотели, чтобы я в штаны наложил... ну теперь держитесь, гандоны штопанные... счас я вам крышу подверну немного...» - еще много чего успело пролететь в голове пилота.
- «Байкал, я 521-й, вас не понял, подтвердите запрос 56782, выполняю отворот на 1-й ППМ».
- «521-й, повторяю, примите задание на вылет, разворот на ПК, далее выход на аэродром, далее полет по большому маршруту, высота 5400, выход на аэродром, далее полет по малому маршруту на полигон, работа по полигоне по 44-1, выход на аэродром, выработка топлива, посадка дома».
- «Байкал, я 521-й, сначала подтвердите запрос 56782, выполняю полет на 1-й ППМ».
- «521-й, какой на хуй 56782, это 501-й, конец заданию, выходите на точку».
- «501-й, подтвердите запрос 56782, продолжаю выполнять боевую задачу».
«...Теперь ты накладывай в штаны, а то нашелся стратег и тактик ты наш, пока не подтвердишь мне свой-чужой, хуй кто мне командир, я начальник этого самолета... Саня, штурманец ты мой, мы его сделали...пусть он теперь дрочит...».
Тупо глядя то на экран, на котором метка от самолета упорно удалялась от аэродрома в сторону границы, то на микрофон, командир полка искал слова, которые помогли ему хотя бы понять, кто будет теперь крайним, если самолет дристнет на бугор согласно плана.
НШ полка, то есть самый начальник КП (оно ему и подчиняется), начал судорожно метать глазами по схемам, таблицам, табло готовности и прочему, чего немерено на КП в любое время суток, но никак не мог найти, где написаны коды запроса свой-чужой... Да где же оно, мля.....
- «Оперативный, какой на сегодня запрос свой-чужой?» - невеселым голосом спросил командир, до которого дошло, чего хочет экипаж, тоже мне умники нашлись, когда сядите и зарулите, мля, дрюкать буду лично неделю, четыре раза в день и один раз ночью, такой мой личный план обосрали...».
- «Счас найдем, товарищ командир...»
- «Что значит счас, еб твою мать, ты или как, это КП, а не сортир, немедленно, сука!...»
- «Так точно, ищем...»
- «Мля, начальник штаба, у тебя это КП, или хуй не валялся... пулей!»
- «Байкал, это 521-й, продолжаю задание, в эфире есть посторонние, дают указание о смене задания, подтвердите запрос 56782».
Командир одним движением схватил микрофон
- «Серега, завязывай хуйней маяться, это я, командир полка, задание прекратить и пулей на аэродром!»
- «Я вас не знаю, прошу подтвердить запрос 56782» - весело уже ответил ему динамик.
- «Пиздюк, ты у меня будешь польку с пингвинами танцевать, как только вернешься, и сегодня же!» - прохрипел командир в уже ненавистный микрофон.
Командир повернулся к столам, за которыми отчаянно рылись в бумагах НШ, начальник КП и ОД КП, достал свой ПМ, снял с предохранителя и передернул, загоняя патрон в ствол - за столами затихли, даже подлетевшая вверх какая-то бумажка застыла в воздухе.
- Ему до приграничной зоны осталась минута лета, потом я застрелю всех вас, потом себя, а он - кивнул в сторону изрядно охуевшего бойца-планшетиста за плексом - всем расскажет, как два мудака развязали войну... - у вас есть одна минута на поиск запрос - ответ - и положил ПМ на стол.
Интенсивность поиска возросла на тысячи процентов, когда наконец нечеловеческий голос раздался у сейфа КП, откуда ворохом сыпались все бумаги подряд, которые выкидывал ОД КП - «НАШЕЛ, вот они числа на сегодня!!!!!!!!»
Выхватывая друг у друга листок бумаги, все трое пытались поднести командиру его первым....
- «Я 501-й, 521-й, запрашивайте!»
- «501-й, подтвердите запрос 56782».
- «Я 501-й, подтверждаю .......».
- «501-й, все правильно, слушаю задание».
- «521-й, на точку и готовь вазелина килограмма два»
- «501-й, выполняю на точку, а вазелин кому?»
- «Серега, не пизди, выходи на точку, сливай топливо до 2 тонн и садись, работы на полигоне не будет - понятно... ты все понял, так сказать...»
- «501-й, понял, выход на точку, аварийный слив до 2 тонн и посадка, заруливать куда?»
- «На ЦЗ» - хрипло выдавил из себя командир, наконец поняв, что пронесло всех их в этот раз очень мощно, но почти безболезненно...
Когда экипаж зарулил на ЦЗ, его там встретили и заправили, после чего пешком отправились на КП, однако дверь им не открыли.... Слухи говорят, что пока экипаж рулил на ЦЗ после посадки, 3-х литровая банка спирта на КП была опустошена просто так, как вода, даже ириски не потребовались им всем....
И отправились одни в ДЗ, где ничего не знавший народ уже спал, додежуривать.

А через месяц командир звена заменился вглубь СССР, откуда при всем желании он никак не мог долететь до границы своей страны...

July 1st, 2009

(с)Skymaster
Вспомнился забавный случай со срочной службы. Служил я в 98й Воздушно-десантной дивизии в Болграде и все два года провёл в сборной по парашютному спорту. А сборники были прикомандированы к Отдельному батальону десантного обеспечения, вернее стояли в нём на довольствии. Старшим поваром в батальонной столовой был весьма колоритный персонаж, которого все уважительно звали «Михалыч», по батюшке то бишь, хотя он был наш ровесник. Просто родом он был из многодетной старообрядческой семьи, откуда-то из дебрей Архангельской области. Из такой глухомани, что как он сам говорил, слегка «окая»: «До нас добираться день на вертолёте, потом два дня на вездеходе и неделю пешком». В общем вырос в суровости домостроевского быта и «Страхе Божьем», не смотря на бушевавший в Стране атеизм. Постоянно носил нательный крест и свято чтил все Православные праздники, о многих из которых мы в те времена даже и не слышали. Чего это ему стоило в Советской армии, а тем более ВДВ, лучше и не вспоминать – у замполита он был в самом чёрном списке. И вот наступает апрель 1988 года, а с ним и Православная Пасха, в одно из воскресений. А дежурным по батальону, наверное из козней нечистой силы, заступает сам замполит, а замполит в батальоне был из тех, про кого говорят: «Без Бога в душе, без Царя в голове» - типичный продукт Марксистско-Ленинского мировоззрения. Итак – картина маслом: Воскресный завтрак, батальон с плаца, под строевую песню топает в столовую. Бойцы заходят, рассаживаются и приступают к приёму пищи. И тут начинается всеобщее довольное ликование и приколы – Яйца то, на столах (а их по нормам ВДВ – по два на душу), крашеные, соответственно коричневым и зелёным цветом. Да и каша гречневая сварена на совесть – с изрядным количеством тушёнки и сливочного масла. А на буханки хрустящего белого хлеба намазан гоголь-моголь, как на куличи. Ну, все Михалычу респект выражают, гудят одобрительно, пасха однако. И тут заходит дежурный замполит, для самоличной дегустации пищи. Заметив весёлое возбуждение личного состава, произносит хвалебную речь о достойном состоянии боевого и политического духа бойцов, после чего важно шествует к своему столу. Начинает аппетитно уплетать кашу, ничего не заметив, съедает коричневое яйцо и приступает к очистке второго – зелёного. И тут до него доходит, что не по уставу как-то зелёные яйца, вроде в природе они какого-то другого цвета должны быть. Вопросительно повернувшись, замечает на столах коричнево – зелёную скорлупу и задаёт вопрос «а чё это с яйцами?». Тут кто-то из бойцов возьми и брякни: «так ведь пасха, Христос воскрес!». Лучше бы он сказал, что Рейган умер. Политрабочий секунд десять переваривал информацию, растерянно моргая, потом вдруг покраснел и захрипев, как от удушья, стал вертя головой ослаблять галстук и бормотать, что-то типа: «отравили суки!». Наверное ему в голову пришло то же самое, что ортодоксальному иудею, съевшему некошерную пищу, типа сгубил Марксистско – Ленинскую душу. Затем, вдруг выхватив из кобуры табельный пистолет, он помчался в варочную, поняв, откуда возник «опиум для народа». Весь л/с кинулся к раздаточному окошку, смотреть сцену расправы.
Михалыч, перемещавший в это время чан, с каким то варевом, увидел несущееся на него орущее красное чудище, размахивающее ПМом, и понял, что пришёл его смертный час. А соответственно забормотал что-то молитвенное и перекрестился. Крест животворящий сначала привёл замполита в замешательство, а затем окончательно разъярил и лишил остатков рассудка. «Ах ты поповское отродье! Ещё и издеваешься?». Потом минут десять орал, что сейчас расстреляет его на месте преступления, или нет, лучше предаст суду военного трибунала и расстреляет завтра на рассвете за сортиром. Потом не придумал ничего лучше, чем запереть Михалыча в кладовой для продуктов, а охранять арестованного поставил дневального, выдернув его из роты, а сам помчался звонить комбату. Как потом рассказывали пацаны из наряда по КПП, он, влетев и набрав домашний номер комбата, заикающимся голосом изрёк тому, что произошло ЧП глобального масштаба. Короче минуты через три комбатовский УАЗик так завизжал тормозами у КПП, что все окрестные вороны и собаки подняли невообразимый галдёж. А полуодетый комбат влетел в расположение батальона, наверное, уже представляя себе его руины и полностью погибший личный состав. Увидев на плацу полностью здравствующий построенный личный состав и идущего к нему строевым шагом замполита с докладом, слегка растерялся и взяв под козырёк остановился. И тут комиссар изрёк ему, что за время его дежурства, произошло чрезвычайное происшествие – рядовой Симакин совершил культово-диверсионный акт, ведущий к подрыву боевой и политической готовности вверенного комбату воинства. Если точнее, то покрасил яйца. Окончательно офигевший комбат, только хлопая глазами спросил: «Кому?». Замполит стушевался и изрёк: «Извините, не понял?». «Кому он яйца покрасил, себе что ли?». «Нет, всему личному составу». Переставший, что либо соображать комбат, пытаясь понять, как покраска бойцовых яиц могла подорвать их моральное, половое, а уж тем более физическое здоровье, пробормотал: «А что, личный состав как бесчувственные чурки дрых, когда он им яйца красил?». «Да, нет, он куриные яйца в столовой покрасил, ну в честь Пасхи!». Тут до комбата стало доходить, что его совершенно понапрасну оторвали от воскресной рюмки чая, чуть не довели до инфаркта, да ещё заставили быть одним из клоунов, так как батальон уже ржал вовсю. Комбат только тихо выдохнул: «Вольно, разойдись», и обращаясь к замполиту: «Майор, пойдём со мной». Тот спросил: «А с арестованным, что делать?». Тут рассвирепевший комбат заорал «Какой на х.. арестованный, мля?» и потащил замполита за руку в канцелярию, как провинившегося школьника. Следующие полчаса, мы удовлетворённо слушали красноречие комбата, доносившееся в открытую форточку канцелярии, в котором если отбросить мат, было только одно лестное слово в адрес замполита: «Идиот». А Михалыч, всё же получил пять суток Губы, за хулиганство и потом на полном серьёзе сообщал всем, что пострадал за Веру Христову. А до дембеля получил погоняло «Великомученик».

December 10th, 2008

Не баян

Share
(с)ШГВ
– Яичко – парная мужская половая железа млекопитающих животных и человека; распо-ложена в мошонке. (Большой энциклопедический словарт)
– Яйца почему у человека выведены в мошонку? Для лучшего охлаждения в момент ор-газма, чтоб сперматозоиды энергичнее двигались. (Из разговора мужиков в парилке общей ба-ни).
Расположение мужских половых желез в мошонке вне пределов организма имеет два существенных недостатка:
 уязвимость оных в конфликтных ситуациях; (см. стр. 33 «Про кота и ёжика»)
 возможность использования оных человеком не по назначению. (По свидетельству очевидцев. Для животных не характерно). Про последний недостаток и речь.
События разворачивались в семидесятых годах. Студенты одного из техникумов работа-ли на полях какого-то колхоза Волгоградской области. Рано утром их развозили по участкам на грузовиках, а часа в 2-3 дня забирали с полей. Бригады комплектовались по половому принци-пу, т.к. участки работ были с разными условиями труда. Для поддержания сил трудящихся на бригаду выдавали тридцатилитровый металлический бочонок с водой.
Бригада, в которой работал рассказчик, уже к полудню выполнила своё дневное задание и, в ожидании машины, расположилась в тенёчке под кустами, что росли на границе участка вдоль дороги. Один из студентов, назовём его Вова, допил остатки воды и уселся на бочонок. Трудно сказать, с чего начался разговор и как он перекинулся на эту тему, но только вспыхнул спор: а не слабо ли Вовчику засунуть свои яйца в бочонок. Вова и, скажем, Витёк, ударили по рукам на пузырь. Вова оголил свои парные половые железы и пристроился над бочонком. Сту-денты сгрудились вокруг, только бригадир Шурик остался спать в сторонке. Горловина пред-ставляла собой цилиндр диаметром около 4 сантиметров и такой же высоты. Вова построил яй-ца в мошонке в колонну по одному и по очереди опустил их в отверстие. Яйца пересекли фи-ниш.
– Гони пузырь, – лицо победителя сияло.
– Вечером, – буркнул Витёк и побрёл лежать под куст, бригада потянулась за ним.
Кроме Вовы. Тот стал вытаскивать свои яйца наружу. Но яйца внутри бочонка развали-лись в своей естественной позе – в шеренгу по два – и соблюдать очерёдность на выход не со-бирались. Вова пытался их перестроить в колонну по одному пальцем, но размеры горловины не позволяли выполнить операцию.
– Пацаны, яйца застряли, – сообщил Вова.
– Ага, – встрепенулся Витёк. – Есть бог на свете. Пузырь – и ваши яйца на свободе!
– Да ладно тебе. Принеси какой-нибудь прутик.
– Пузырь, – продолжал своё Витёк.
Принесли прутик, но и с помощью прутика построить яйца в колонну не удалось. Вся бригада собралась на консилиум вокруг Вовы. Разбудили бригадира, довели информацию. Шу-рик подошёл к страдальцу, лицо которого уже не сияло.
– Это что, у нас теперь бочонок с краником? – спросил Шурик. –Ты попробуй встать, может бочонок соскользнёт?
Вова объяснил Шурику физиологические особенности естественного размещения яиц мужчины в мошонке. Это умозаключение он сделал вот только что в процессе попыток высво-бодить часть своего организма из бочонка. В повседневной жизни мало кто из мужиков заду-мывается, в каком положении относительно друг друга расположились его парные половые же-лезы в мошонке.
– Ты дай им команду «Справа в колонну по одному на выход марш! – посоветовал Шу-рик. Он уже отслужил срочную и ещё не забыл армейские команды.
– Шура, что делать? Ты старший, думай давай! – взмолился Вова.
– А чё думать? Ходи с этим бронежилетом. Штаны на пару размеров побольше купи и ходи.
Попробовали ещё раз добраться до яиц, но ситуация повторилась.
Вдали раздался звук двигателя автомобиля.
– Я не поеду, – заявил Вова. Пикантность ситуации добавляло то обстоятельство, что, собирая студентов с полей Родины, машина вначале заезжала за девчонками. Пацаны предста-вили себе картину, как Вова появляется перед женской публикой с бочонком между ног и при-тухли. Звук мотора приближался.
– Пойду, остановлю машину. Скажу, что мы ещё не закончили задание. Пусть за нами машину вторым рейсом пришлют, – предложил бригадир Шурик.
Это был выход. Шурик продрался сквозь кусты на дорогу. Студенты сидели молча. Пер-спектива просидеть ещё часа два без обеда не радовала, но и бросать Вову было нельзя.
– Это скорая помощь, – заорал из-за кустов Шурик. Толян и Санёк ломанулись через кусты к Шурику. Втроём выскочили на дорогу и остановили «санитарку». В машине, кроме во-дителя дяди Вани, плотного мужчины лет пятидесяти, сидела фельдшер Мария Петровна при-мерно того же возраста и комплекции, и медсестра Надя лет двадцати. Шурик начал объяснять ситуацию.
– Понимаете, … мы тут работаем в колхозе, … нам дали бочонок с водой, вода кончи-лась. Мы всё сделали и ждали машину.… Было жарко…
– Солнечный удар, что ли? – попробовала поставить диагноз Мария Петровна.
– Да нет! … Мы поспорили, ну что Вова сможет засунуть в бочонок, ну… эти … – про-должал блекотать Шурик. – Мы думали, не пролезут…, а он их по одному… в бочонок.
– Яйца, – синтуичила Мария Петровна.
– Да, – выдохнул с облегчением Шурик.
– Давайте его сюда! – распорядилась Мария Петровна.
Пацаны исчезли в кустах. Дядя Ваня выключил мотор. Ситуация его зацепила.
– А что случилось-то? – спросила Надя. Она явно не догоняла.
– Сейчас всё увидишь, – сказала Мария Петровна.
– Сядь поудобнее, дочка, чтоб не упасть! – заботливо посоветовал дядя Ваня.
В кустарнике, где исчезли пацаны, обозначилось шевеление. Вершины кустов стали рез-ко подёргиваься, затем два студента раздвинули крайние кусты и в просвете показался Вова.
– Ой! – сказала Надя.
– Ни х@я себе! – сказал дядя Ваня.
– О, господи! – сказала Мария Петровна
Вова вышагивал, раскорячившись и переваливаясь с бока на бок, придерживая двумя ру-ками между ног бочонок. Из одежды на Вовике была только майка и спортивные тапочки. На хозяйство, лежавшее сверху бочонка, были накинуто спортивное трико. Два студента страхова-ли бочонок – один спереди, второй сзади.
Вову подвели к двери машины.
– Стойте, – сказала Мария Петровна. Она вылезла из кабины, сняла с бочонка трико и осмотрела место происшествия. Мошонка, уходившая в горловину, начала приобретать си-нюшный оттенок.
– Отрезать их, на х…! – встрял из-за плеча дядя Ваня. Он был сторонник радикальных мер. Надя посмотрела на дядю Ваню с осуждением.
Мария Петровна попыталась высвободить яйца из бочонка, но и у неё ничего не получи-лось – пальцы были толстоваты и коротковаты. Она посмотрела на Надю – девушка была кон-ституции худенькой. Вся надежда была на неё.
– Надя, иди сюда.
– Ещё чего! Они тут дурью маются ,а я должна … – Что она должна, Надя договаривать не стала.
– Надо смазать, – предложил дядя Ваня. – У меня в машине есть какое хошь масло: хошь моторное, хошь трансмиссионное. Или вот ещё тормозуха хорошо ржавчину разъедает. Студент, тебе чем яйца лучше смазать?
– Масло можно если только растительное. – рассудила Мария Петровна. – А то оста-вишь парня без потомства.
Растительного масло у дяди Вани не было.
В конце концов, было принято решение везти пострадавшего в районную больницу.
– Там тебе наркоз дадут и кастрируют в лучшем виде, – обнадёжил дядя Ваня. – У нас, знаешь, главврач какой хирург! Сделает всё так, что ни кто и не заметит, что у тебя когда-то были яйца!
Стали грузить Вову в «санитарку». Вначале он попытался сам влезть, но длины раско-ряченных ног не хватало, чтобы перенести центр тяжести всей этой конструкции через порог салона. Тогда дядя Ваня открыл заднюю дверь санитарки, бедолагу внесли в салон на бочонке и посадили рядом с Надей. Дядя Ваня велел садиться в машину ещё двоим.
– Я, что ли, этого придурка с бочонком будут таскать по больнице!
Машину сильно трясло по грунтовой дороге. Вова подпрыгивал на своём бочонке, вце-пившись в него двумя руками, просил ехать помедленнее. Но яйца продолжали опухать и ехать медленно тоже было нельзя.
– Нельзя медленнее, на кастрацию можем опоздать! – объяснил дядя Ваня.
– Без него не начнут, – успокоила Мария Петровна.
Через пару километров всё таки сообразили положить Вову с бочонком на носилки на спину.
Не буду описывать, какое впечатление произвёл Вова своим появлением на пациентов районной больницы. Было время послеобеденного перекура. На глазах большей части больных мужского пола Вову вынесли из машины на носилках. ОН был накрыт простыней, но её шири-ны не хватало, чтобы полностью прикрыть это сооружение с бочонком и задранными вверх но-гами.
Главврач кастрировать Вову не стал. Без всякого наркоза на пару с больничным слеса-рем-сантехником с помощью ножовки по металлу вырезали окошко в противоположной от гор-ловины стенке. Главврач построил яйца в колонну по одному, после чего Вова избавился от бронежилета. Операция длилась около двух часов. Выигранный пузырь Вова отдал своим спа-сителям. Применение яиц для получения материальных выгод успеха не имело.
После окончания техникума один из участников этого события поступил в Балашовское ВВАУЛ, закончил его и, будучи КВС Ан-26, рассказал мне эту историю, когда мы лежали с ним на ВЛК в хабаровском госпитале. А я вам.
Вот такими идиотами пополнялись ряды славных ВВС!

November 19th, 2008

И ышобаян!

Share
Пособие для выпускников ВГИКа.
Современные художественные образы исторических кинолент от А до Я.

В наше стремительно меняющееся время, когда мы заново переосмысливаем нашу историю и наконец-то узнаём Правду, настоящим творцам (которыми выпускники ВГИКа и являются) уже просто необходимо определить для себя какие-то основные, незыблемые творческие каноны, правила, образы. Это пособие будет своего рода подспорьем, если хотите – фундаментом, на котором и должны бу...читать дальше (еще 11799 символов) >>дут стоять кинематографические произведения Настоящих Творцов Обновлённой России, претендующих на историческую реальность.

А – Арбат. Улица в Москве, на которой обязан жить или хотя бы побывать главный положительный герой. Культовая улица для любого интеллигента. Показ этой улицы должен сопровождаться проникновенной песенкой Окуджавы «ах Арбат, мой Арбат…».

Б – Белая гвардия. Беззаветная гвардия, сражающаяся на просторах бывшей Российской Империи за торжество Добра. Характерная деталь – воины Белой гвардии всегда наступают правильными пехотными цепями и всегда во весь рост – это потому что они благородны и бесстрашны, в отличие от пьяной матросни или черни. Также отличаются подтянутостью, трезвостью и золотыми эполетами.

Баржи. В баржах зверски топятся интеллигенты, поэты, а также воины Белой гвардии, которые изредка всё же попадают в плен к пьяной матросне. Действие часто проходит в Северном Ледовитом океане.

В – Вечера. Всегда упоительны. Но - только в России, Которую Мы Потеряли (очень важное замечание). В кадре обязательны балы, красавицы, лакеи и юнкера. Чтобы максимально достоверно раскрыть картину вечеров, необходимо в звуковое сопровождение включить хруст французской булки.

Г – Гимназистки румяные. Совершенно необходимы для создания художественного образа России, Которую Мы Потеряли. Всегда румяные. Целомудренные и честные. Аристократки духа. Если ваш фильм – тяжёлая социальная драма – то над гимназистками должны надругаться чернь или пьяная матросня.

ГУЛАГ. Нечто не вполне определённое и весьма зловещее. Состоят из бесчисленнго количества лагерей. Туда отправляют за колоски и ещё тех, кого прикажет лично Сталин. Никто точно не знает, где находится ГУЛАГ, но ориентировочно это либо на Колыме, либо в Магадане. Как правило, оттуда уже никто не возвращается. Исключение составляют те, кто полностью изучил написанное в Тетради расстрелянного генерала и ещё писатель Солженицын. В кадрах ГУЛАГА обязательны бесконечные ряды колючей проволоки, собаки-лайки и бесконечная лютая зима.

Д – Диссиденты. Совесть нации. Всегда борются с тоталитарной системой. Формируются только из интеллигенции и особенно из поэтов. Бессмертный образ настоящего диссидента был создан Мандельштамом. Художники и гримёры должны этот факт учесть обязательно при создании своих художественных образов.

Е – Есаул. Он оставил страну. Обязательный кадр – его конь под седлом чужака (некоего красного комиссара). Крупный план – показать полные страдания и тоски глаза коня.

Ж – Жертвы. Собирательный трагический образ. Всегда исчисляются миллионами. Могут быть - жертвы пьяной матросни, либо жертвы сталинского режима (они же жертвы НКВД). Собственно, это всё, так как больше никаких других жертв быть в фильме не может.

З – За Россию! Фраза, которую часто повторяют воины Белой гвардии, идя в бой с пьяной матроснёй.

И – Интеллигенция. Всегда положительный образ. Они несут правду и всегда думают о судьбах Родины, за что страдают от НКВД и оказываются в ГУЛАГе. Обязательно - крупный план – НКВДешники топчут очки интеллигента и бросают в печь Тетрадь расстрелянного генерала.

Икра. То, чего было много в России, Которую Мы Потеряли и никогда не было в СССР. Обязательный кадр – крестьянин приходит с поля домой и жена подаёт ему рюмку водки и блюдце из майсеновского фарфора, наполненное икрой. Крестьянин крестится, произносит «ну, за государя!», выпивает водку и закусывает икрой.

К – Колоски. Колосья какой либо зерновой культуры (тут возможны варианты). Наличие любого количества колосков при себе автоматически означает отправку в ГУЛАГ. Обязательный кадр – рука следователя из НКВД макает перо в чернильницу и пишет в деле обвиняемого «осуждён за колоски».

Колбаса. То, что в изобилии продавалось на ярмарках в России, Которую Мы Потеряли, и одновременно это то, чего почти не было в СССР. На ярмарках её много, она аппетитная и прилавки прогибаются под её тяжестью. Важное замечание – колбаса, показанная в СССР, совсем не такая аппетитная и её очень мало.

Л – Лагеря. См. выше ГУЛАГ.

М – Миллионы. Та цифра, которой должен оперировать всякий уважающий себя сценарист. Как правило, она означает количество жертв сталинского режима. Точное количество миллионов указано в книгах Солженицына.

Москва. Столица России. Если Москва изображается во времена России, Которую Мы Потеряли, то она обязательно златоглавая. В ней есть изобильные ярмарки, рекой течёт шампанское и икра разносится вёдрами. Также в кадре необходимы юнкера, гимназистки румяные, конфетки и бараночки.

Вариант второй - советская Москва. Много чёрного и серого цвета в кадре. По улицам должны ездить чёрные автомобили, куда люди из НКВД периодически заталкивают рабочих и крестьян, одетых в ватники и кирзовые сапоги. Обязательно наличие портретов Сталина, чем больше, тем и лучше.

Н – НКВД. Всемогущая организация, агенты которой приходят к людям по ночам, для того чтобы арестовать и отправить их в ГУЛАГ. На совести НКВД – миллионы жертв, точное количество которых указано опять таки в книгах Солженицына.

О – Охота. Если фильм рассказывает о России, Которую Мы Потеряли, то сцены охоты помогут глубже раскрыть темы вечеров. В кадрах присутствуют: породистые борзые собаки, орловские рысаки, возможна и французская булка. Желательно показать крестьян в косоворотках и ермолках, умильно наблюдающих за тем, как дворяне и помещики на лошадях топчут их посевы.

П – Поэты. Лучшая часть интеллигенции. Элита. Самые одухотворённые люди. Гордо презирают деньги, советскую власть и чернь. За это часто были утапливаемы в баржах по приказам Сталина. В некоторые дни уничтожалось по пять тысяч поэтов в один день. В кадрах – крупно показать гордое и одухотворённое лицо поэта, а также бант на его груди. Когда поэта заберут в ГУЛАГ, его бант втопчут в грязь люди из НКВД. Звуковое сопровождение - обязательна трагическая музыка на скрипке.

Пьяная матросня. Движущая сила 1917 года и последующей гражданской войны в России. Всегда пьяная. Художественный образ – в бескозырках и чёрных кителях, опоясанные пулеметными лентами. Лица – зверские. Если фильм претендует на серьёзную проработку исторических деталей, то необходимо показать, как пьяные матросы пронзают насквозь своими штыками поэтов или просто интеллигентов.

Р - Россия, Которую Мы Потеряли. Собирательный образ царской России, уничтоженной пьяной матроснёй и неблагодарной чернью. Поистине Золотой век русского народа. Звуковое сопровождение - русские романсы под гитару или проникновенное чтение стихов Мандельштама или звон бокалов с шампанским.

С – Солженицын. Гениальный русский писатель, противостоявший тоталитарной советской системе и лично Сталину. Один из немногих, кто всё-таки выжил в ГУЛАГе вопреки всему. Книги Солженицына – самый лучший материал для съёмок исторических лент, ибо в них – Правда.

С – Сталин. Тиран и палач русского народа, руки его всегда залиты кровью невинных жертв. Воплощение зла. Лично расстрелял гениального советского полководца Тухачевского и замучил поэта Мандельштама, за что и проклят навеки всем прогрессивным человечеством. Его появление в кадре автоматически означает что кто-то немедленно отправится в ГУЛАГ.

Т – Тетрадь расстрелянного генерала. Некая полумифическая тетрадь некоего неизвестного генерала Белой гвардии, беззаветно служившего России и подло расстрелянного пьяной матроснёй. Предполагается, что в этой Тетради сокрыта Истина. Она – символ сопротивления советской системе и одновременно живительный духовный источник для любого истинного интеллигента и тем более поэта. Широким народным массам стала известна из песни И.Талькова по словам «листая старую Тетрадь расстрелянного генерала....»

У – Уголовники советские. Очень сложный, острохарактерный персонаж. Обязательно должен быть в фильме, снятом в войне 1941-45 годов. Они совершают небольшие правонарушения, но при этом они отважные, они не боятся НКВД и всегда противостоят тоталитарной ситеме. Характерная деталь – уголовники, массово забранные из лагерей в штрафбаты, решают судьбу всей войны и даже берут Берлин.

Ф – Французская булка. Непременный атрибут настоящего упоительного вечера, непременно должна хрустеть. Ею хрустят не все, а только избранные аристократы, которые понимают различие между обычной русской булкой и элитной – французской. Если вы действительно хотите донести до зрителя эту Элитарность, закажите булку действительно в Париже, пусть на ваши съёмки её доставят самолётом. Критики-искусствоведы, да и обычные зрители это оценят по достоинству.

Х – Хлеб. Два варианта – если вы показываете Россию, Которую Мы Потеряли, то в кадре должны быть большие, вкусные караваи, продающиеся на ярмарках (оказать в нескольких ракурсах). Дополнительно возможно показать полные зерна амбары и пароходы, доверху гружёные зерном. Пароходы плывут в Европу, которую мы (до прихода советской власти) кормили нашим русским хлебом. Если же в фильме показан СССР – всё гораздо проще - хлеб раздаётся только по карточкам.

Ц – Царь. Очень важный персонаж. В картине необходимо подчеркнуть его святость – ибо он – помазанник Божий. Наиболее выигрышным вариантом будет показать в вашей картине царя Николая Второго, как наиболее святого и вместе с тем мученического персонажа. Сцена расстрела царской семьи чернью – обязательна.

Ч – Чернь. Возникает буквально из ниоткуда в 1917 году и вслед за пьяной матроснёй начинает необоснованно крушить Россию, Которую Мы Потеряли. Художественное исполнение – пьяные, давно небритые лица, совсем не отягощённые интеллектом. Носят рваные зипуны и мятые картузы. На ногах – лапти (причём грязные). Чернь желает нагло захапать не принадлежащие ей поля, леса, фабрики, заводы и красивые дворцы дворян-аристократов.

Честь имею. Фраза, по которой легко идентифицируются представители Белой гвардии. Может произносится в разных обстоятельствах, но не перед боем (важное замечание!). Т.к. перед боем произносится За Россию! (см.выше).

Ш – шампанское. Напиток всех благородных людей до 1917 года. Непременный атрибут при изображении картин России, Которую Мы Потеряли.

Штрафбаты. Штрафные батальоны, укомплектованные интеллигентами, уголовниками, священниками, политическими заключёнными. Главная ударная сила, решившая исход всей войны. Именно они окружили немцев в Сталинграде, именно они остановили немецкое наступление под Курском и именно они взяли Берлин. В конце фильма дожны все погибнуть – останется только один – именно он и донесёт до народа Правду о той войне.

Щ – Щепотка земли. Берётся на прощанье есаулом или офицером Белой гвардии, которые потерпели поражение и покидают неблагодарную Россию. Наиболее пронзительные кадры – в эмиграции. Париж, ресторан, белая скатерть. На столе лежит щепотка русской земли, по щеке офицера скатывается скупая мужская слеза, в руке – револьвер с одним патроном.

Э – Экипаж. Должен ездить по улицам России, Которую Мы Потеряли. В экипажах ездят гимназистки румяные, дамы с собачкой, юнкера и др.

Ю – Юнкера. Воспитанники лучших воинских учреждений в России, Которую Мы Потеряли. По типажу близки к офицерам Белой гвардии, часто смеются заливистым юношеским смехом и ухлёстывают за гимназистками румяными.

Я – Ярмарка. Устраивалась исключительно в России, Которую Мы Потеряли. В кадре необходимы – медовые соты, хлебные караваи, корзины яблок, штофы с водкой, длинные колбасы, двухметровые осётры и конечно же, икра. На заднем плане – балалайки, шуты-скоморохи, весёлые пляшущие медведи.

Ъ. Если картина повествует о России, Которую Мы Потеряли, то этот символ алфавита совершенно необходимо вставлять по ходу фильма во всё, что можно – в вывески, афиши, газетные статьи. Это придаст максимальную достоверность изображаемым событиям. Ещё лучше, если Ъ будет стоять и в названии фильма. Критики-искусствоведы, да и обычные зрители это оценят по достоинству.

November 16th, 2008

БЮДЖЕТ КАРТИHЫ - $250 млн. В ролях: Владимир Ульянов - Константин Хабенский, Hиколай II - Сергей Безруков, Hадежда Крупская - Лиза Боярская, Григорий Распутин - Сергей Маковецкий, Феликс Дзержинский - Гоша Куценко, Иосиф Сталин - Владимир Турчинский, Лев Троцкий - Александр Балуев, Александр III - Евгений Сидихин, Александр Ульянов - Дмитрий Дюжев, Маша - Жанна Фриске, и другие


Краткий сценарий: Российкая империя. Город Симбирск. В
провинциальном городе проживает богобоязненная и законопослушная
семья Ульяновых. В кадре - несколько сцен из благополучного быта
Ульяновых: Ульяновы в церкви, Ульяновы дома, Ульяновы поклоняются портрету императора Всероссийского. Все танцуют и поют. Старший сын семью Ульяновых, Саша, очень положительный молодой человек, весь в белом, имеет (в хорошем смысле слова) невесту, Машу. Молодые люди хотят пожениться. Однако Маша, продвинутая девушка, желает получить образование, для чего уезжает в Санкт-Петербург поступать в институт благородных девиц (он же Смольный). Там на девушку обращает внимание порочный наследник престола Hиколай Романов. Он пытается закадрить девушку, однако Маша отвечает гневным отказом. Тогда наследник престола выкрадывает Машу, и долго насилует ее в покоях Зимнего дворца (эротические сцены обязательны).
Потрясенная девушка, получив свободу, обращается в полицию, но над ней только смеются. Тогда Маша кончает жизнь самоубийством
(бросается с моста в Hеву или бросается под поезд). Узнав о гибели
невесты, Александр Ульянов едет в Петербург, где узнает о том, что
Маша погибла из-за наследника престола. Владеющих приемами восточных единоборств, Александр Ульянов решает отомстить, напав на семью императора. По ходу действия Александр Ульянов убивает 20-30 царских жандармов, пока не вступает в битву с самим императором Александром III, великим мастером восточных единоборств, за спиной которого прячется наследник престола. В схватке царь побеждает Ульянова, после чего Александра быстро вешают под сатанинский смех Hиколая Романова. Семье Ульяновых сообщают, что Александр казнен за покушение на особу императора. Его брат Владимир убежден, что Саша невиновен. Мечтая расследовать это дело, он становится адвокатом. Одновременно он изучает восточные единоборства. Став адвокатом, он узнает изнутри всю коррумпированность и преступную суть царского режима.

Тем временем Hиколай завладевает троном, отравив папу-императора паленой водкой. У Hиколая II есть наставник - Григорий Распутин,
который убеждает Hиколая познать Темную сторону Силы. Для этого
Hиколай должен принести человеческую жертву. Он организовывает давку на Ходынке, во время которой смеется сатанинским смехом.

Тем временем адвокат Ульянов, ведя дело крестьянина, несправедливо обвиненного в краже гаек с железной дороги, сталкивается с "оборотнями в эполетах" - коррумпированными царскими жандармами. Используя кун-фу, он побеждает жандармов, однако Владимира Ульянова бросают в Петропавловскую крепость. Там он знакомится с мудрым седобродым стариком-декабристом, который открывает ему глаза на правду о гибели брата Александра Ульянова, и завещает ему великое оружие - меч джедаев, зарытый на маленьком острове близ Кронштадта.

Декабрист умирает, а Владимир Ульянов бежит из крепости, будучи
выброшенным в Hеву под видом трупа своего наставника. Володя
добирается до острова, однако его ждет разочарование: он не в силах
поднять меч джедаев, воткнутый световым лучом в гранитную скалу. Ему является призрак декабриста, который сообщает, что сначала он должен познать Истину, которую найдет сам.

Тем временем Hиколай II, познав Темную сторону Силы, под
руководством Распутина приобщает к ней всю семью. Ради этого они
совершают массовые человеческие жертвоприношения (война с Японией, Кровавое воскресенье). Hарод поднимает Революцию против тирана, но обретший Темную Силу Hиколай II подавляет ее. Заодно он насилует, а затем травит Олю Ульянову - сестру Володи.

Горящий жаждой мщения Володя путешествует по России в поисках истины. Одновременно он постоянно сражается с жандармами и
помещиками, угнетающими рабочих и крестьян (многочисленные сцены
схваток кун-фу). В дороге он встречает таких же мастеров кун-фу,
дерущихся за дело народа - Брата Феликса, Брата Иосифа и Брата Льва, а также Сестру Hадежду. Впятером они крушат отряды царских
жандармов, и слава о них распространяется на всю Россию.
Одновременнно между Володей и Hадеждой происходит "лав стори"
(эротические сцены). Hаконец, Владимир узнает о книге Истины великих мастеров Кун-фу, живших в Германии, и находит ее. Так Владимир знакомится с "Манифестом Коммунистической партии". Он узнает, что в работах великих мастеров Карла и Феликса заключена Истина, познав которую он станет Великим воином Светлых, или Красных, как говорится в книге. Владимиру является дух мастера Фридриха, который помогает ему готовится к великой битве.

Тем временем, Hиколай II узнает от Распутина о мече джедаев, который спрятан в пещере на Урале. Hо, чтобы завладеть им, необходимо принести массовую человеческую жертву. Тогда Hиколай развязывает Первую мировую войну. Миллионы жертв позволяют Hиколаю II набрать великую Темную силу, и заполучить меч джедаев. Теперь он всемогущ, и убивает надоевшего ему наставника Распутина. Мастер Фридрих является Владимиру, и в зашифрованной песне сообщает, что "Темные силы нас злобно гнетут". Володя понимает, что его враг Hиколай Кровавый обрел великую силу, и наступило время решающей битвы. Он отправляется на остров и вытаскивает из гранита меч джедаев. После чего призывает своих единомышленников идти на штурм Зимнего Дворца. Зимний Дворец защищает полк женщин-вампиров, которые отбивают вечернюю атаку Красных. Hо в решающий момент у Зимнего дворца появляется брат Феликс на броневике с мощными фарами и освещает вампирш с криком:
"Hочной ВЧК! Всем выйти из сумрака!" Женщины-вампирши гибнут, и
Красные берут Зимний Дворец, в жестоком бою перебив всю царскую
семью, кроме Hиколая II.

Hиколай Кровавый собрал свою армию Тьмы на Урале, где обрел свой меч джедаев. Туда же подходит армия Красных. Hиколай II и Владимир Ульянов, оба в черных плащах и черных очках сходятся в битве на мечах джедаев. - Я ждал вас, мистер Андерсон, - не в тему бросает Hиколай. Hачинается жестокая битва, во время которой Hиколай, у которого на голове корона, и Владимир, у которого на голове кепка, поднимаются в воздух. А внизу, на земле, начинается жестокое мочилово. Кругом ночь, бушует буря, сверкают молнии. Hи одна из сторон не может взять верх. Вспышки молнии выхватывают из темноты лица воинов, среди которых Сергей Пенкин в роли революционного матроса, и Борис Моисеев в роли белогвардейского офицера.

В разгар битвы появляется немецкий посол граф Мирбах, который предлагает заключить Священный договор. Все замирают в стоп-кадре, кроме эсера Якова Блюмкина, который оперативно бьет Мирбаха мечом по голове, и битва вспыхивает с новой силой.

Владимир почти повержен, но тут ему являются образы великих мастеров Карла и Фридриха, которые придают ему новые силы. Владимир ловко срубает голову Hиколаю. - Должен остаться только один, - произносит Владимир Ульянов, и тело его начинает заполнятся энергией поверженного противника.

Тем временем, Красные побеждают противников. Владимир стоит на
скале, а внизу братья Феликс, Иосиф и Лев начинают скандировать:
"Ленин, Ленин", что на языке великих мастеров кун-фу означает "вождь и учитель". Ульянов снимает с головы кепку и несколько раз делает победный жест рукой с кепкой: "ес, ес, ес". Затем следует стоп-кадр, и Ленин замирает в той же позе, в какой стоит памятник на Октябрьской площади в Москве. Hа экране идут титры. во время которых звучит рэп от группы "Уматурман" с описанием всего, что происходило в фильме, и призывом прийти на второй фильм. И сразу за этим -реклама:

СМОТРИТЕ HА ЭКРАHАХ СТРАHЫ
В 2017 году
ОH
ВОЗВРАЩАЕТСЯ!
HОВЫЙ МЕГАБЛОКБАСТЕР
"ВОЗВРАЩЕHИЕ ЛЕHИHА: МИРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ"

July 1st, 2004

(no subject)

Share
Зашёл... Увидел новый образ Насморка... Упал =)))



Как парят ньюбы-маги... Скорее бы... *но об этом - молчу*
13:42:06 >>> Quest > Caer Laeda: а почему так медленно мана регенерируется? и будет ли быстрее?

(no subject)

Share
Баллада о том, как красиво прожить жизнь в БК и красиво уйти в блок
(вредный совет)


Первым делом надо регнуть персонажа, ник придумать покороче –
Ты же не играть собрался, а красиво в блок уйти...
И качай его быстрее уровня так до седьмого,
Не нулевкой, согласись же, из БК-то уходить.

Не забудь еще зарегить ты мультов этак с десяток
И качай их параллельно – шмот потом себе сольешь...
Да, конечно, в увлеченьях укажи: «играю С клуба
И о тех, кто здесь играет, я не знаю ни шиша».

Чтобы ник твой примелькался, больше появляйся в чате –
Например, ругайся матом или просто чушь ори.
О! еще сходи на форум, ну и там повыделяйся –
Форум – он на то и форум, чтобы на него флудить.

Ну уж раз решил ты точно в блок в БК к чертям податься,
То не надо бегать к палам: «Плиз, ну дяденьки, заблочьте!» -
Уходить, так хлопнув дверью, чтобы вытерли из базы,
Чтоб топ-кланы написали в своих лентах новостей.

Надо объявить реалку и придумать классный повод,
Далеко ходить не надо – хоть двухлетие БК.
Ну естественно не надо натрезвач туда являться,
Лучше после литра водки или даже коньяка.

Вот теперь, погромче крикнув ник, чтоб все тебя узнали,
Надо дать кому-нить в бубен – лучше Мибу, Мерку, Дарку,
Ну совсем-то круто палу...
Тут Бригада и БедБойсы по размеру не легли...

За отсутствием топ-клана можно взять соседа Васю
И его, как человека, об услуге попросить.

Вылезаете на форум и катаете заяву:
Мол, на самой той реалке в честь двухлетия БК,
Вася, мол, боец из клана, тебе нагло в морду дал.
А ведь ты ему всего-то задолжал чуток кредитов,
То ж кредиты, а реально ты вообще его не знал.

После описаний драки, твоих личных ощущений
Вася пусть напишет отзыв, что тебя он не жалеет,
А в реале еще раз бы посильнее навалял.

После парочки свидетельст этих страшных перепИтий,
Описаний зверств Васятки и твоих прекрасных черт,
Длинный требований список ты админам накатай:
Что за этаку бестакность с клана Васи снять бы склонность,
Васю бы отправить в хаос, ну а лучше сразу в блок,
И, конечно, требуй траур по своейной битой роже
Объявить в БК на месяц или лучше полтора.
И последним замечаньем, намекнув на бескультурность,
Требуй, чтобы министр культуры отписался в этом топе
И чтоб вечером на первом был спец-выпуск новостей.

Вот теперь скопируй ссылку – и вперед флудить по чату,
И желательно в приваты, чтобы пал не пропалил...

После вот такой телеги, блока долго ждать не надо
С Васей вытрут вас из базы – смерть для лучших из БК....
Ну а если и не вытрут, то вас блокнут без причины –
Это, может, и похуже, но почетно как-никак!
Powered by LiveJournal.com